577
4
0

Скользкий тротуар, сломанная рука и история про большой оптимизм в маленькой палате


Как журналист Александра Гутман спасала бабулю


  

Александра Гутман


Почти всякий раз, когда моя бабушка попадает в первоуральскую больницу, это дело заканчивается колонкой. Обычно негативной. Да, и в этот раз я в шоке. В этот раз дело пришлось иметь с исключительно вежливыми медсестрами и компетентными врачами. 

Бабуля сломала руку: шла в парикмахерскую, поскользнулась и упала. Позвонила в слезах — сижу, говорит, в травмпункте, меня из парикмахерской привезли на такси. Собираюсь, еду. Дойти до дверей травмпункта сложно, у самого входа — гололед. Ловлю себя на мысли, что легко заново сломать только что вправленную руку или ногу. Ну или стать очередным «клиентом» заведения. 

Открывается дверь — мужчина с загипсованной ногой, на костылях спускается по лестнице. Нетрудно угадать, что идет он из травмпункта на втором этаже. Никогда такого не было, и вот опять. А как же видео в соцсетях, прокурорские проверки? Должны же были установить подъемник, сделать указатели и назначить ответственного сотрудника. Как выяснится, подъемник установили, сотрудника назначили. Но об этом позже. 

Бабулю нашла на втором этаже — в гипсовой. У кабинета очереди ждали как минимум человек 25 с разными увечьями. В самом кабинете — две медсестры и врач «Скорой помощи». Оказалось, бабушка упала в обморок, когда ей вправляли руку. Перелом сложный, со смещением, поэтому ее направили в травматологическое отделение, чтобы сделать новый рентген — и, если нужно, снова вправить кости. 

Медсестры помогли бабушке сесть в инвалидную коляску — велели ехать к лестнице. Повезла коляску к противоположной входу стороне, где стоял подъемник. Этажом выше и на лестнице идет ремонт — так что на полу лежали какие-то провода (коляску пришлось катить по ним, мне сказали, что это нормально, и убирать ничего не нужно), повсюду пыль и шум. 

У подъемника ждала женщина. Явно не в духе:

— Руками не трогай, его только что починили. 

— А что, он не работал? 

— Не работал — я же сказала, только починили. 

Во время спуска бабуле стало плохо. От шока и от поездки на подъемнике тошнило — медсестры нашли полиэтиленовый пакетик, но положения он не спас. Бабушка его уронила (когда тебе 70 с лишним лет и ты страдаешь от дикой боли, конечно, не до этого). Ответственная за подъемник, обругав нас мысленно и немного вслух, крикнула мне вслед: «Подъемник запачкали! Как так!  А пакет свой подберите и с собой заберите, и вообще». Я подняла пакет и сунула в большой мусорной мешок, который стоял рядом с выходом. 

У выхода нас уже ждала машина «Скорой помощи». Вышел водитель — помог довезти коляску до машины, посадить бабушку в автомобиль, сложить и убрать коляску. Потом — подал руку мне, опять же, помог бабушке выйти и сесть в коляску. Честно — не ожидала такого. Врачи на «Скорой» всегда компетентные и вежливые, но водителей таких я не встречала. 

В приемном покое ждали недолго — всего полчаса. Бабуле вновь стало плохо — я побежала в санитарную комнату, схватила первую попавшуюся емкость. Мимо проходила медсестра, заметила пластиковый кувшин в руках у бабушки — сказала: «Зачем вы это взяли?». Забрала, принесла большой эмалированный таз. Она потом мне объяснила — кувшин используют для промывания желудка. Благо, ни кувшин, ни таз не понадобились. 

В лифте бабушке снова стало плохо. Черт, почему я не взяла пакетов побольше? Спросила у медсестры про какую-нибудь емкость — она напомнила: надо было взять с собой пакет. Вышли из лифта, нам дали полотенце. На всякий случай.

Врач подошел через 5 минут. Отправил на рентген — его сделали минут за 10. Доктор попросил подробно рассказать, что случилось в травмпункте и почему бабушка теряла сознание. Она ничего не помнила. Врач сам позвонил в травмпункт, узнал подробности. 

Я не могу вас отпустить. Нужно заново перелом вправлять. Раз вы в таком состоянии, пока нельзя это делать. Нужно оставить вас под наблюдением, — я удивилась. Сколько раз попадала в больницу, в пятницу все врачи говорят примерно одно и то же: «Голод, холод и покой лечат все — иди домой». 

Бабушка стала сопротивляться. После долгих уговоров мы с родными все-таки убедили ее остаться. Буквально через пять минут подготовили палату.  Пока я везла бабулю по коридорам, она увидела пациентов, что лежали с переломанными руками и ногами. Бабушка еще больше захотела домой и снова начала сопротивляться. 


 

Мы заехали в палату. Четыре койки, на одной лежала очень красивая девушка — лет 15-16-ти, наверное. Она поздоровалась и сказала, что ее сегодня забирают домой, поэтому бабуля будет в палате одна.

Я тут три недели провела. Тоже сначала кричала, что лежать не буду, так что отлично вас понимаю, — сказала соседка по палате и улыбнулась. 

Все также с улыбкой рассказала свою историю. Вместе с мамой и младшим братом они попали в ДТП в новогодние праздники. Медленно ехали за КАМАЗом, дорога была сложная.  Из-под грузовика вылетел камень — попал в лобовое стекло их автомобиля. В итоге мама не справилась с управлением, машина вылетела на встречную полосу и в нее врезались еще машины. 

Мой младший братик почти не пострадал — потому, что на меня упал. Мама на соседней кровати лежала. У нее сломаны руки и ноги, очень сложные переломы, с осколками. Ее вчера отвезли в Екатеринбург.Сразу после аварии к нам подбежал мужчина. Он просто ехал мимо. Он помог маме, зафиксировал открытый перелом ноги своим ремнем и очень туго перетянул. И уже в больнице сказали, что благодаря этому ногу удалось спасти. А мы даже имени у него не спросили, только вот ремень его у нас остался. 

Девушка рассказывала про это про все и улыбалась. У нее самой перелом позвоночника. Она не может ходить —  не знает, как будет дальше складываться жизнь. Только показала корсет — на днях купили, надо его носить и со временем тренироваться ходить на костылях. Никогда не видела таких оптимистичных людей. 

После этой истории бабушка как-то сразу согласилась остаться в палате. 

И только в этот момент я поняла — бабушку положили в недавно отремонтированную палату (мы писали про нее материал). Ту самую, которую требовала отремонтировать прокуратура и дважды осматривал федеральный инспектор по Свердловской области Михаил Каган. Но сквозь новый ремонт опять проступают пятна — никакой «косметикой» дело не исправишь, если крышу нужно менять. 

Фото: съемки телеканала «Вести Урал»

 

ремонт травматология

От себя: хочу поблагодарить сотрудников бригады «Скорой помощи», всех медсестер — в травмпункте, приемном покое, в отделении травматологии. И отдельно — врача-травматолога Павла Безрукого. Сегодня он прекрасно вправил бабушке руку. 


Фото — архив редакции, любительское фото, съемки телеканала «Вести Урал»